…в этом мире несчастливы… Книга вторая - Е. Черносвитов

В результате всех «семейных советов» и консультаций у специалистов, муж «пришел у твердому решению отказаться от ребенка. Это решение он мотивировал тем, что «имея такого ребенка, мы все станем инвалидами!» Его решение отказаться от ребенка, поддержали, как его родители, так и родители жены. Мать «неполноценной девочки» категорически была против отказа от «своего дитя». Ее уговаривали, убеждали «подумать о себе», успокаивали, что «она еще молода, и родит нормального здорового ребенка». Особенно, горячился муж, который отказался даже один раз взглянуть на своего ребенка. Он был согласен на все: «усыпление» девочки, помещение ее в специальный интернат для подобных «калек». Он узнал, что такие интернаты есть за рубежом. Готов был половину своего заработка «всю жизнь отдавать туда, где будет девочка». Наконец, он поставил жене условие, что «если она возьмет ребенка, он с ней разведется». После этого ультиматума, жена сразу подала на развод, и они разошлись. Она забрала девочку из роддома, и уехала в Подмосковье, поменяв свою московскую квартиру.

Через год, девочка начала ходить и произносить первые слова. Мать поняла, что у девочки «появилось самосознание». Она пошла к детскому психологу, чтобы тот посоветовал, как ей себя вести с дочерью? Как готовить ребенка к осознанию своей неполноценности? В ответ от психолога услышала следующее: «Никаких универсальных схем поведения матери в общении с детьми – «инвалидами детства», у психологов нет. Каждый родитель подобного калеки, сам вырабатывает линию своего поведения. Но, как показывает практика, как бы себя мать ни вела со своим неполноценным ребенком, толку от этого мало. Все равно, очень скоро, взаимоотношения между матерью и девочкой нарушатся. Ведь, она, полноценная женщина, никогда не поймет, что, значит быть калекой. Что, значит, не иметь правой кисти! Еще психолог сказал, что муж был прав, как ни жестоко это выглядит! Только, среди себе подобных калек, девочка будет чувствовать себя нормально.

После консультации психолога, молода женщина, родившая девочку без правой кисти, купила электропилу, и отпилила себе правую кисть. Проконсультировавший женщину в отделении травматологии психиатр никаких психических расстройств у нее не нашел.

История шестидесятая. Синдром Франкенштейна

Сегодня исполняется ровно 10 лет моей трагедии – уничтожения моей семьи! Поэтому я решила рассказать, как это происходило. Возможно, что и сама кое в чем разберусь, или увижу что-то в этой трагедии в новом свете. Я уверена, что моя история будет многим не только интересна. Она будет для многих, надеюсь, поучительная или утешительна!

Я не стала бы свою трагедию выносить на общее обозрение, если бы она, моя трагедия, была бы только моей! Я не буду приводить доказательства уничтожения в нашей стране семьи из многочисленных СМИ. Мне достаточно того факта, что только на моем курсе (я была старостой курса), еще две девочки пережили почти тоже самое. Правда, все мы трое поступили в одной и той же «ситуации» по-разному. Я, кратко расскажу и истории своих однокурсниц. Так как знаю их отлично: одна девочка была моей близкой подругой со школы, а другая – была в моей группе. Сейчас я фактически потеряла обеих подруг по несчастью – наши пути разошлись! Правда, раз в году, 31 декабря, мы поздравляем друг друга sms-ками. Вот уже десять лет!

Итак. Я – коренная москвичка и мои родители тоже. Со стороны отца дедушка и бабушка умерли до моего рождения. А со стороны мамы – дедушка умер тоже до моего рождения, а бабушка и ее сестра живут и сейчас. Родственников других у нас нет.

Трагедия наша началась исподволь, когда мне исполнилось четырнадцать лет. Природа, должна сказать, «увы», наделила меня всем, о чем может только мечтать девушка. Я училась на «отлично» в общеобразовательной школе, окончила два факультета музыкальной школы на «отлично» – по классам фортепьяно и скрипки. Учителя мне пророчили консерваторию. Но я готовилась к поступлению в медицинский институт, хотела быть врачом-психиатром. Второй мой «недостаток», помимо одаренности музыкальной и общей – я еще занималась успешно восточными единоборствами и побеждала на всех городских и республиканских соревнованиях: моим коньком было карате-до. Я также легко получила разряды по плаванию, фехтованию, легко овладела верховой ездой – на все времени хватало! В семье, как мне казалось до 14 лет, все было отлично. Только ближе к 15 годам, когда меня еще пригласили в модельный бизнес (я в 15 лет была как 18-ти летняя и, воистину, топ-моделью), я стала замечать, что в моей отличной семье что-то не так! Слишком часто в нашей семье стали застолья! Папа любил выпить коньяку, рюмку – две после работы всегда. Но мамочка – пила только по праздникам и только шампанское. И вдруг – застолья с водкой! Сначала раз в неделю, а потом… каждый день! В эти дни квартира заполнялась новыми «друзья». Материально мы всегда были хорошо обеспечены. У папы была своя квартира, которую он сдавал. Две дачи – папа свою дачу летом тоже сдавал. Две машины. У бабушек тоже квартиры, пенсии по инвалидности («липовой», ибо они здоровы не по годам!). Родная бабушка и ее сестра откладывали мне на совершеннолетие деньги на сберкнижку…

…Вслед за пьянками, пошли ссоры: мама обвиняла папу, что он «пьяница, наркоман и импотент». Папа обвинял маму, что она «переспала со всеми его друзьями». Сначала для ссор они прятались от меня в своей комнате, но скоро стали не обращать на меня никакого внимания. Нужно сказать, что и мои родители были внешне красивы: отец высок, крепкого сложения, черные густые, волнистые волосы и голубые глаза; мама – грациозная, статная, яркие каштановые волосы, тонкие черты лица, отличная фигура и изумрудные глаза. Родители после пьянок и ссор стали обращаться по очереди ко мне, как к арбитру. Мама говорила, что пора нам с ней гнать из дома этого пропойцу и «бабу». А папа стал демонстрировать мне внимание, говорить со мной ласковым голосом, спрашивать, как мои дела, успехи в школе, спорте и т. д. При этом всегда непременно скажет: «Вот мама бросит нас с тобой… ничего, переживем! Ты – вон какая стала! Нам и без нее плохо не будет!» Я в их отношения не вмешивалась, и с мамой, и с папой – хранила внешнюю невозмутимость и не показывала, на чьей я стороне! А родная бабушка тоже вела себя так, как будто ничего плохого в нашей семье не происходило!

Когда я окончила школу с золотой медалью и сразу поступила в медицинский институт, то уже прекрасно понимала, что живу в семье алкоголиков. Мама бросила работу. Папа продолжал работать в какой-то частной фирме по ремонту компьютеров. Я осталась без содержания. В доме вещи еще не продавали, но еды уже не было… Я оказалась перед серьезной проблемой – на что жить? Я еще росла, и каждые полгода мне нужно было полностью менять гардероб. Обратилась к бабушкам. Но они мне отказали, сообщив, что теперь откладывают мне деньги на мою свадьбу! Выходить замуж я не собиралась. Поговорила с подругой и узнала, что в ее семье тоже не все в порядке. Родители, правда, не пьют, но живут в разных комнатах и не разговаривают друг с другом… В это время как-то получилось, что я сблизилась и со второй однокурсницей, с той, которая пережила трагедию, подобную моей, но об этом я узнала позже. Так вот, эта подруга дала мне адрес одного модельного агентства, сказав, что там хорошо платят и возьмут меня, как топ-модель! Я на другой же день пошла в это агентство. Весьма респектабельное: в центре Москвы, в старинном дворянском особняке. Секретарь, как только я вошла, тут же убежала в кабинет топ-менеджера, а через минуту вернулась, сказав, что меня ждут. Не буду описывать ни наш разговор с топ-менеджером, ни его условия! Когда он сказал, весьма деликатно, что с такой внешностью он примет меня еще и в элит-эскорт, я несколько растерялась и как бы оцепенела. Я еще даже не целовалась с мужчиной! И далека была от мысли о сексуальной жизни. Но, по-своему поняв мое молчание и оцепенение, он вышел из-за стала, и расстегивая брюки, предложил мне показать, что у меня «есть», и что я умею? Я, конечно, показала… коротким ударом коленом в пах и пяткой в висок (это из тайского бокса для женщин – «двойной поцелуй»). И, не оглядываясь, спокойно ушла… Так я начала петь в электричках, аккомпанируя себе на скрипке, постоянно меня маршруты поездов. Пела не долго. Сначала меня пригласила пожилая женщина «музицировать» на ее дне рождения. Я играла на старинном рояле Steinway, любимой фирмы Сергея Рахманинова и пела русские романсы и старинные песни из репертуаров Александра Вертинского, Петра Лещенко, Вадима Козина, Изабеллы Юрьевой. Особенно хорошо у меня получились Танго магнолия, Белой акации гроздья… Голубые глаза, Ямщик, не гони лошадей. Старички утирали слезы, лица их были светлы. Мне хорошо заплатили, и я приобрела друзей, а не клиентов из плеяды потомственных москвичей. Это – народ особый! Прекрасный! Арбат, Гоголевский бульвар, Пречистенка… «Уходящая натура»… Теперь я не только не голодала, я стала одеваться. Правда, сначала меня одевали мои новые старые друзья. Это у них здорово получалось – из гардероба 50-х – 60-х годов! Только обувь никак не подходила! Одетая с полным набором аксессуаров, как-то: сумочки, шляпки, горжетки и т.д., я шла по улицам Москвы, и на меня оглядывались, останавливаясь с широко открытыми глазами, а то и ртами! А какие «тачки» подруливали? Какие предложения делались и в весьма деликатной форме!.. Если бы я захотела —вмиг оказалась бы на Рублевке в собственной квартире с собственным лифтом и мужем! Но у меня была иная цель в жизни!